Откуда деньги?

Писатель-фантаст Рон Хаббард в 1949 году сказал: «Я хочу основать собственную религию: вот где можно отхватить действительно огромный куш». Создал Церковь Сайентологии – и стал миллионером. Вот и революция по-ленински - это хорошо налаженный бизнес.

Бюджет ЦК РСДРП накануне III съезда партии (1905 год) делился следующим образом: ввоз литературы из-за границы – 24%, содержание подпольных типографий – 23%, развозка литературы – 20%, содержание ЦК и Союзного бюро – 18%, организация побегов – 12%, паспортное бюро - 3%.

Налицо структура предприятия по выкачиванию денег - распространение по России Р-Р-Р-РЭВОЛЮЦИЁННОЙ литературы, и, как следствие, получение денег, из которых 18% шло организаторам бизнеса. И поди проверь - на что потрачены партийные денежки? Любого, кто потребует отчёт о тратах, можно тут же объявить полицейской ищейкой и провокатором. Конспирация, понимаешь… (Официально Ленин получал «диету» в 200 рублей как член ЦК, и ещё 100 рублей как редактор «Искры»).

Вот только не надо сказок про жгучее желание Ульянова-Ленина освободить тружеников от эксплуатации фабрикантов и помещиков. Володя Ульянов - прямой потомок помещика и крепостника из крещёных евреев Александра Бланка (имение Янсалы (Кокушкино) в Казанской губернии, 500 гектар земли и 39 душ крепостных крестьян. Учитывались только «души» мужского пола). С этого имения он, как сын наследницы, получал свою долю. На заре своей «революционной» деятельности юный Володя имел вполне реальную возможность освободить от эксплуатации несколько десятков конкретных тружеников.

Рассмотрим деятельность помещика Владимира Ульянова на хуторе Алакаевка в Самарской губернии. Мать Ленина, покупая хутор, хотела, чтобы сын вёл хозяйство, и действительно в первый год по приезде в Алакаевку Владимир Ульянов этим занялся: был заведён скот, посеяна пшеница, подсолнух. Но, как потом Ленин рассказывал Крупской, ведение хозяйства с обращением к крестьянам Алакаевки ставило его в «ненормальные с ними отношения». Поэтому он от хозяйства отказался и стал вести на хуторе беспечную жизнь «барина», приехавшего на дачу. В липовой аллее Алакаевки он с удобством готовился к сдаче государственного экзамена в Университете Петербурга, сугубо изучая марксизм, и написал свою первую работу - статью «Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни».

На самом же деле до лампочки «самому человечному из людей» были новые и старые хозяйственные движения, материальное положение и отношение к нему крестьян Алакаевки. В ней было 34 двора (семейства), земля, им принадлежащая, составляла только 65 десятин - неполных две десятины в среднем на двор, причём 5 дворов никакой земли не имели. Хутор Ульяновых не походил на «латифундию», тем не менее, в нём одном было столько же удобной земли, как у 34 крестьянских дворов, в которых взрослых и детей было 197 душ, в 39 раз больше населения хутора. Алакаевские крестьяне до крайности нуждались в земле, но Ульяновы ни в каком виде им свою землю не предложили, а предпочли - что было выгоднее - отдать её в аренду некоему предпринимателю Крушвицу. Это о нём идёт речь в письме Ленина, когда он спрашивает мать, получила ли она «сентябрьскую аренду от Крушвица» и «много ли осталось от задатка (500 р.)», который в счёт будущей аренды должен был внести тот же Крушвиц. Крестьян добрый Володя Ульянов не эксплуатировал, ни-ни! Прибавочную стоимость из них выжимал арендатор, а уж Володя получал от арендатора чистенькие денежки.

Барином Ленин оставался даже в ссылке - в Шушенском его с молодой женой-белоручкой обслуживала 14-летняя прислуга, которой платили аж полтора рубля в месяц!

«Дешевизна в этом Шушенском была поразительная, - писала Крупская. - Например, Владимир Ильич за своё «жалованье» - восьмирублёвое пособие - имел чистую комнату, кормёжку, стирку и чинку белья - и то считалось, что дорого платит… Правда, обед и ужин был простоват - одну неделю для Владимира Ильича убивали барана, которым кормили его изо дня в день, пока всего не съест; как съест - покупали на неделю мяса, работница во дворе - в корыте, где корм скоту заготовляли, рубила купленное мясо на котлеты для Владимира Ильича, - тоже на целую неделю... В общем, ссылка прошла неплохо».

Приехав в Шушенское с двумя десятками книг, он уезжает оттуда с 15 пудами очень ценных книг, стоящих многие сотни рублей. "Если не очень стесняться в средствах для выписки книг, - Ленин писал Потресову 7 февраля 1899 года, - то можно, я думаю, и в глуши работать, - я сужу, по крайней мере, по себе". Не стесняться в средствах… Он и не стеснялся, как и его братья и сёстры.

Официальная версия, которую нам на протяжении десятилетий вдалбливали коммунисты, гласит: мать Ленина, Мария Александровна, получала пенсию в качестве вдовы директора народных училищ, на то и жила семья Ульяновых. Вот только размер этой пенсии известен, и этих 100 рублей в месяц никак не хватило бы беззаботную жизнь такой оравы. Матушка Ленина с дочерью Марией жила в Швейцарии летом 1897 года. Просто так, для удовольствия.

Такой же была и её поездка в Бретань в 1902 году, где с дочерью Анной она жила летом в департаменте Cotes-du-Nord в местечке Longier на берегу океана. Оставляя все дела, к ним на целый месяц приехал Ленин из Лондона. Третий раз мать Ленина с той же дочерью выезжала за границу в сентябре 1910 года повидаться с сыном в Стокгольме. Маршрут ей заранее установил Ленин. "От Москвы до Питера необходимо взять спальный, от Питера до Або тоже. От Або до Стокгольма пароход "Буре" - обставлен отлично, открытым морем идёт 2-3 часа, в хорошую погоду езда как по реке" (письмо от 10 апреля 1910 года).

До 28 лет не работал брат Ленина, Дмитрий, и тоже не умирал с голоду. Старшая сестра Ленина, Анна, жила за границей в 1897 году, почти два года (1900-1902) в Мюнхене, Дрездене, Париже, Берлине, затем приезжала в 1907 и 1911 годах. Самостоятельного заработка, во всяком случае до 1903 года, у неё не было. Младшая сестра, Мария Ильинична, выезжала за границу пять раз (два раза с матерью). Она училась на платных Бестужевских курсах в Петербурге, жила в 1897 году в Брюсселе, слушая лекции в Университете, в 1904-1905 годах в Женеве, в 1908-1909 годах в Женеве и Париже, где посещала Сорбонну. Она не имела за границей заработка, денег у Ленина, у которого жила в Женеве и Париже, не хотела брать. В 1909 году Ленин писал матери: "я предлагал Маняше деньги, у меня деньги есть. Она не берёт решительно, говорит, что ей не надо...".

Рискуя навлечь на себя гнев «православных коммунистов», выскажу крамольное предположение, откуда взялись эти деньги - их оставил инспектор, а затем директор народных училищ Илья Ульянов.

В 1866 году в России уголовную ответственность за дачу взятки без отягчающих обстоятельств отменили, и дача взятки превратилась в высокое искусство. Почти 70 % привлечённых к суду в 1873 – по 1884 год были оправданы!

Нет, я вовсе не обвиняю Илью Николаевича в лихоимстве (термин того времени, обозначавший вымогательство взятки), но вот мздоимство было широко распространено. И закон к нему (мздоимству, то есть получению материального вознаграждения после завершения дела), относился очень мягко - всего-навсего изымание суммы взятки в двойном размере.

Так что вполне обычным делом было отблагодарить государственного чиновника, чьими стараниями в глубокой провинции открывалось учебное заведение, и не видели ничего зазорного в том, что директор такого училища, распоряжавшийся суммами на строительство, ремонт и содержание народного училища, преподносил инспектору тогдашнего «наробраза» подарок к празднику. И вряд ли Мария Александровна Ульянова, (урождённая Бланк), выбрасывала на помойку приношения провинциальных ходоков.

Конечно, мне могут сказать, что семья Ульяновых была исключением, и всех добросовестных «подносителей» гнали с крыльца поганой метлой, и сам Илья Николаевич, которого обывательский тарантас довозил до дому, тут же спешил сдать в казну деньги, которые ему были выделены на проезд в командировку… Ну, укажите другой источник благополучия немаленькой семьи, содержавшей няню, горничную и кухарку, учившей детей в столицах и в Европе.

А в качестве иллюстрации приведу отрывок из А. Чехова, бытописателя, отличающегося хирургической точностью:

«Во всем городе я не знал ни одного честного человека. Мой отец брал взятки и воображал, что это дают ему из уважения к его душевным качествам; гимназисты, чтобы переходить из класса в класс, поступали на хлеба к своим учителям, и эти брали с них большие деньги; жена воинского начальника во время набора брала с рекрутов и даже позволяла угощать себя и раз в церкви никак не могла подняться с колен, так как была пьяна; во время набора брали и врачи, а городовой врач и ветеринар обложили налогом мясные лавки и трактиры; в уездном училище торговали свидетельствами, дававшими льготу по третьему разряду; благочинные брали с подчиненных причтов и церковных старост; в городской, мещанской, во врачебной и во всех прочих управах каждому просителю кричали вослед: "Благодарить надо!" - и проситель возвращался, чтобы дать 30-40 копеек. А те, которые взяток не брали, как, например, чины судебного ведомства, были надменны, подавали два пальца, отличались холодностью и узостью суждений, играли много в карты, много пили, женились на богатых и, несомненно, имели на среду вредное, развращающее влияние.»

(Моя жизнь. Рассказ провинциала).

Верхушке Российской империи взятки давали, конечно же, борзыми щенками. Акционерами Ленских золотых приисков были мать Николая II Мария Фёдоровна и граф Витте, недавний министр финансов. В 1910 году им выплачивались 56% годовых…

В то время строительство железных дорог сопровождалось колоссальными взятками и растратами, и километр железнодорожного полотна обходился в 8-10 раз дороже реальной цены. Крупным владельцем акций нескольких железнодорожных компаний был … сам император Александр II, и ему искусно давали взятки, которые оседали в ридикюле его фаворитки Екатерины Долгорукой.

«Остаётся только дивиться, как самодержавный повелитель может до такой степени быть чуждым элементарным началам честности и бескорыстия», – писал в «Дневнике» Д.А. Милютин.

Не дождавшись окончания траура после смерти императрицы, 6 июля 1880 года он венчается с Екатериной Долгоруковой, и получив титул Светлости и имя княжны Юрьевой,   моргатаническая супруга и взяточница уж совсем было примерила к себе титул императрицы Екатерины III, как тут 1 марта и грохнула бомба народовольцев, освободив трон для Александра III.

Взятки давали все!

История зафиксировала курьёзный, казалось бы, случай, который иллюстрирует всеобщее проникновение системы взяточничества. Министр юстиции, граф Виктор Никитич Панин, оформляя дарственную на дом для своей дочери, был вынужден поручить своему подчинённому, директору департамента юстиции М.И. Топильскому, дать 100 рублей чиновнику, от которого зависело дело о регистрации права собственности на дом.

Если уж министр вынужден был дать взятку, то что говорить о простых смертных.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

{social}