Купленный на папенькины деньги хутор Алакаевка Ульяновы сдавали в аренду 7 лет, а потом продали за ту же цену, за которую купили.

К тому времени Владимир Ильич уже жил на партийные деньги, и жил неплохо, и не в России, а в Мюнхене, Берне и Цюрихе, и других симпатичных местах Европы.

В Париже на улице Бонье он с семьёй проживал в четырёхкомнатной квартире, и опять же с прислугой, что бы не отвлекаться от размышлений о тяжкой доле трудящихся.

«Квартира была нанята на краю города, около самого городского вала, на одной из прилегающих к Авеню д’Орлеан улиц, на улице Бонье, недалеко от парка Монсури. Квартира была большая, светлая и даже с зеркалами над каминами (это было особенностью новых домов). Была там комната для моей матери, для Марьи Ильиничны, которая приехала в это время в Париж, наша комната с Владимиром Ильичём и приёмная», - вспоминала Крупская.

В обязанности прислуги входило приносить уголь и топить печи. Позднее, когда сестра Маняша уехала, Ульяновы перебрались в квартиру поменьше, но с паровым центральным отоплением и очень удобную: квартира на Мари-Роз, где за границей Ленин жил дольше, чем где-либо, светла, гигиенична и очень удобна. Из передней направо - большая комната с балконом и видом через улицу на тенистый сад напротив (на его месте теперь церковь). Это кабинет Ленина. Отсюда дверь в поместительный альков не с французским lit national, а с двумя железными, русского образца кроватями Ленина и Крупской. Из передней налево - другая, ещё большая комната для матери Крупской, Елизаветы Васильевны, и вместе с тем для занятий Крупской. На той же стороне - маленькая и совсем не тёмная кухня, в которую вёл небольшой коридор.

В общем, Ленин ведёт жизнь барина, и при этом не особенно заботится о деньгах, что и понятно - в феврале-апреле 1910 года поступления в кассу Заграничного бюро ЦК РСДРП составили 49.602 рубля, то есть в среднем 16 534 рубля за месяц.

Членские взносы (поборы с рабочих) в самые удачные времена составляли меньше 10% бюджета Ленинской партии. Конечно, большевики не брезговали и рабочей копеечкой, но основное поступление было из других источников: экспроприации, революционный рэкет, частные пожертвования. «Разводили на бабки» японцев в 1904-1905 годах и немцев в 1914-1917 годах.

Суммы, которые поступали в кассу большевиков, до сих пор раскрывают крайне неохотно, и судить о размере всего бюджета можно по его частям. Так, С. Черномордик вспоминает, что во время работы в Московской организации РСДРП в 1905 году деньги на революцию получали тысячами: «Было «несколько сочувствующих» из буржуазной интеллигенции, которые ежемесячно вносили в кассу МК по несколько тысяч рублей».

Максим Горький: «За время с 1901 по 1817 год через мои руки прошли сотни тысяч рублей на дело Российской социал-демократической партии. Из них мой личный заработок исчислялся десятками тысяч. А всё остальное черпалось из карманов буржуазии. «Искра» издавалась на деньги Саввы Морозова, который, конечно, не в долг давал, а жертвовал. Я мог бы назвать добрый десяток почтенных людей - "буржуев", которые материально помогали росту социал-демократической партии (т.е. большевикам). Это прекрасно знает В. И. Ленин и другие старые работники партии».

Морозов, кроме того, жертвовал деньги на политический Красный крест, на устройство побегов политзаключенных из тюрем (в организации побега большевиков из Таганской тюрьмы участвовала Андреева), на литературу для местных большевистских организаций, закупал меховые куртки для отправляемых в ссылку, прятал у себя большевиков - Красина и Н. Э. Баумана.

Леонид Красин вспоминал: «…считалось признаком хорошего тона в более и менее радикальных и либеральных кругах давать деньги на революционные партии, и в числе лиц, довольно исправно выплачивающих ежемесячные сборы от 5 до 25 рублей в месяц (60-300 рублей в год) бывали не только крупные адвокаты, инженеры, врачи, но и директора банков, и чиновники государственных учреждений».

Сейчас, за давностью лет, и не определить, насколько добровольными были эти пожертвования. Был ведь распространён и революционный рэкет - давай деньги, падла, а то с тобой или с твоими детьми что-то случится, или вдруг приключится пожар… И - тоже давали.

Почему большевики и товарищ Сталин постоянно и стремились в Баку?

Ответ на это в коротком анекдоте:

-Подсудимый, почему вы всё время грабите банки?

-Ты чё, в натуре, там же деньги!

Нефть! Деньги! Эсдекам «помогали» нефтяные короли Гукасов, Манташев, Зубалов, Кокорев, Ротшильд, Нобель…

Нефтепромышленники Баку и промышленники, добывающие в Грузии марганец (от него зависела половина сталелитейной промышленности в мире) тоже откупались от большевиков, которые могли за отдельные деньги отменить запланированную забастовку, или наоборот, по просьбе конкурентов (и тоже не бесплатно) организовать стачку.

Экспроприации (вооружённое ограбление) приносили весьма солидные деньги, и в то же время грабители в глазах либерального общества являлись не вульгарными уголовниками, а благородными революционерами, хотя практически каждый «экс» сопровождался человеческими жертвами.

Квирильское казначейство (Зестафони, 1905 год), станция Дема на Урале (1907 год) - по 200 тысяч рублей. В 1906 году «взяли» отделение Государственного банка Российской империи в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки), ещё 170 тысяч рублей (чистыми - примерно 120 тысяч, поскольку около 50 тысяч удалось вернуть в казну в результате обысков). Тифлисская экспроприация, которую организовывал сам товарищ Сталин - 341 тысяча рублей, Душетская - 315 тысяч рублей, Московская - 20 марта 1906 года в частном банке «Купеческого общества взаимного кредита» - 875 тысяч рублей, Туркестанская - 1 миллион рублей.

На этом фоне наследство Николая Шмидта, завещавшего страховой полис большевикам (100 тысяч рублей), выглядит довольно скромно…

Мешок с 500-рублёвыми купюрами с Тифлисской экспроприации вручили лично Ленину, и Надежда Крупская зашивала их в жилеты и подкладку пальто… Арестовали 17 большевиков, у которых на руках были 500-рублёвые купюры с Тифлисского ограбления (номера всех похищенных купюр были известны), и… Всех выпустили!

Не миновала эта «мода» и Вологду: убийства, нападения, грабежи.

ВОЛОГДА, 3,I. Вчера ночью четверо «экспроприаторов» в масках, ворвавшись в магазин московской молочной фирмы Чичкина, открыли стрельбу из револьверов. Ранен служащий Морылов. Сбежавшейся на выстрелы публикой задержан один, трое скрылись. Задержанный оказался ссыльным. (От «С.Петербургского Телеграфного Агентства»). Цитирую по газете «Русское слово» от 04(17) января 1908 года. http://starosti.ru.

Несколько боевых отрядов действовало на Урале, где с начала революции 1905 года большевики осуществили более сотни экспроприаций, нападая на почтовые и заводские конторы, общественные и частные фонды, артели и винные лавки. Наиболее крупная акция была предпринята 26 августа 1909 года - налет на почтовый поезд на станции Миасс. В ходе акции большевиками были убиты 7 охранников и полицейских, украдены около 60 000 руб. и 24 кг золота. При этом работа защищавшего впоследствии нескольких из участников налета боевиков адвоката Керенского была оплачена теми самыми украденными деньгами.

Так что денег у большевиков было ОЧЕНЬ много, и на эти деньги они покупали благосклонность полицейских и судебных властей.

А деньги брать было кому!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

{social}