В июле 1912 года Сталина снова ссылают, и уже 1 сентября 1912 года – побег из Нарымской ссылки.

24 февраля 1913 года в Петербурге в помещении Калашниковской биржи шел концерт-маскарад, проводимый с благотворительной целью. Ровно в 12 часов ночи в этот маскарад явились чины охранительного ведомства и заявили наблюдавшему за порядком полицейскому, что под одной из масок скрывается лицо, подлежащее обыску и аресту. Врага государства нашли в буфетной комнате за одним столиком с членами Государственной Думы и пригласили следовать за полицейским чином. Ничего предосудительного при обыске не выявили, тем не менее, всё же арестовали.

Назвать себя при аресте указанное лицо отказалось. Спустя пару дней в газете «Луч» появилась статья об этом происшествии, озаглавленная «Арест во время маскарада», в которой фамилия арестованного не указывалась, а в Краков к Ленину пошло письмо с извещением, что был схвачен охранкой «наш милый дюша-грузинчик».

Да-да, это был товарищ Сталин. Тот самый, который незамеченный ходил и ездил под самым носом полиции и жандармерии, вдруг легко обнаруживается под маской.

Далее стали происходить из ряда вон выходящие для товарища Сталина события. Начальник Особого отдела Департамента полиции полковник А.М. Еремин вместо обычных для него в случаях ареста Джугашвили ухищрений и волокиты, молниеносно представил «справку» о подвигах арестованного директору Департамента полиции С.П. Белецкому. А когда начальник Петербургского Губернского жандармского управления генерал-майор Митрофан Яковлевич Клыков, помня о том, как ему не удалось два года назад спровадить товарища Кобу в Якутию, подписал на сей раз постановление, предлагавшее вернуть Джугашвили в Томскую губернию, в Нарымский край, то Особое совещание, всегда смягчавшее участь нашего абрека, на сей раз направило-таки его в ледяную приполярную пустыню, в Туруханский край, в низовья Енисея.

А секрет «свирепости» царских сатрапов весьма прост - деньги кончились!

К началу Первой мировой войны ленинский бизнес перестаёт приносить большие доходы. В партийной кассе была ничтожная сумма – 7 500 франков. Денежные потоки, из которых раньше вволю пили «революционеры», устремились в полицию и жандармерию.

Так, когда в начале апреля 1912 рабочие золотых приисков начали забастовку и стачку, хозяева прибыльного бизнеса не стали платить «революционерам», а «заслали» представителям властей, тоже вполне привычным брать деньги, и организаторы стачки были арестованы. Рабочие толпой в 3 тысячи человек двинулись освобождать своих главарей, и грянули залпы Ленского расстрела, когда войска убили 150 рабочих-забастовщиков. (Об этом расстреле узнал весь мир. Жандармского ротмистра Трещенкова уволили. В 1938 году, уже при власти рабочих и крестьян, здесь же по разнарядке расстреляли 948 человек - что об этом знаете вы, мой читатель?)

Ленин рассылает повсюду жалостные письма с просьбой о помощи, и начинает выбивать гонорары из издателей за свои писания.

Нет денег в партийной кассе – нет благосклонности чиновников, полицейских и жандармов, и Сталин оказывается в далёкой Курейке.

Нет указания на побег - и Сталин безропотно сидит в Сибири до самой Февральской революции, хоть с деньгами у большевиков и становится значительно легче, благодаря спонсорской помощи германского генерального штаба. Деньги пошли миллионами золотых марок, и теперь не нужен непревзойдённый специалист по революционному рэкету и «эксам».

А бежать самому – куда? За границу, где и так было не протолкнуться от радетелей за освобождение рабочего класса? Низовые функционеры РСДРП уже давно высказывали своё недовольство тем, что руководство партии безбедно проживает в благополучной Европе… Так что член ЦК товарищ Сталин был оправданием остальных «цекистов», вершившим революцию в пивных Мюнхена и кафе Парижа. А в Курейке жить не так уж и плохо…

Конечно, такая ссылка может показаться жестоким наказанием, только скажите мне тогда, чем провинились другие жители Курейки, 38 мужчин и 29 женщин? Они должны были работать для пропитания, а Сталин получал пособие от государства как ссыльный, охотился, рыбачил, и вообще вел в сибирской ссылке развесёлый образ жизни.

Водка в далекой Курейке дорого стоила. Бутылка спирта, например, 4-5 рублей. Откуда они у ссыльного? Казенного пособия хватало только на жизнь. И Сталин рассылал жалостливые письма своим знакомым с просьбой прислать денег (потом он всех этих своих благодетелей загонит в лагеря и поставит к стенке). Слали ему немалые деньги и из партийной кассы. Только за три первые месяца ссылки бедный Сосо получил 69 рублей. Дальше пошли переводы 650 и 100 рублей.

Нет, разумеется, было неправильно изображать жизнь Сталина в ссылке таким образом, что он только водку пьянствовал.

Вот какое письмо послал И.В. Сталин Г.Зиновьеву, находясь в Туруханской ссылке: «20 мая 1914 г. Дорогой друг! Горячий привет вам, В.Фрею. Сообщаю ещё раз, что письмо получил. Получили ли мои письма? Жду от вас книжек Кострова. Ещё раз прошу прислать книжки Штрассера, Панекука и К.К. Очень прошу прислать какой-либо (общественный) английский журнал (старый, новый, всё равно – для чтения, а то здесь нет ничего английского и боюсь растерять без упражнения уже приобретённое по части английского языка). Присылку «Правды» почему-то прекратили, - нет ли у вас знакомых, через которых можно было бы добиться её регулярного получения? А как Бауэр? Не отвечает? Не можете ли прислать адреса Трояновского и Бухарина? Привет супруге Вашей и Н. Крепко жму руку. Где [Рольд]. Я теперь здоров».

Уместно вспомнить, что и в Сольвычегодской ссылке Сталин был обеспечен литературой. В 1936 году большевик Иван Голубев написал воспоминания о Сольвычегодской ссылке, которые так и не были напечатаны, но хранились в сталинском фонде Центрального партархива:

«Мы получали довольно много художественной литературы, журналов и газет: «Русские ведомости», «Русское слово» или «Утро России», «Киевскую мысль», доставляли и «Новое время». Журналы «Новый мир», «Русское богатство», «Вестник Европы». Сборник «Знание», а, как известно, в «Знании» печатались М. Горький, Л. Андреев, Скиталец, Бунин, Гусев-Оренбургский и др. ». Все эти издания внимательно изучались И.В.Сталиным.

А ведь всё это – деньги, и довольно значительные, ведь ещё и пересылку оплачивали.

И во время ссылки в Курейке отмечен конфликт Сталина с надзиравшим за ним стражником Лалетиным. Представьте - сегодня какой-нибудь Лимонов или Немцов, или в своё время Иосиф Бродский прогнал на пинках участкового милиционера или сержанта ППС, что с ними было бы?

Весной 1914 года население Курейки наблюдало колоритную картину, как Сталин гонял вдоль берега Енисея представителя власти. И в результате? Начальство (пристав Кибиров) заменило стражника, поставило Михаила Мерзлякова. Знать, не совсем перевелись деньги в партийной кассе…

Деньги для ссыльного Джугашвили пристав Кибиров получал на своё имя, и, поди сейчас разбери – сколько было тех денег, сколько из них доставалось полицейскому, а сколько ссыльному товарищу Сталину…

Кстати, в Курейской ссылке вместе со Сталиным был и Свердлов. В 1917 году пристав Кибиров был в Петрограде. Свердлов помог Кибирову с семьёй добраться до Транссибирской магистрали.

Нам до сих пор подсовывают фальшивую историю страны – дескать, большевики хотели добра рабочим и крестьянам, но этому благому желанию всё время мешали враги.

На самом же деле кучка авантюристов совершенно случайно, неожиданно для самих себя, прорвалась к власти, совершенно не представляя, как и для чего нужно руководить огромной страной. Единственное, что их интересовало – собственное благополучие.

Прошло больше 90 лет после тех событий, но мы по-прежнему живем мифами - дескать, восставший народ во главе с большевиками сверг ненавистную царскую власть.

Вот только, если присмотреться, как развивались события в 1917 году, то с немалым удивлением увидим, что у большевиков в этом деле стопроцентное алиби!

1 марта 1917 года великий князь Кирилл Владимирович, контр-адмирал и командир гвардейского флотского экипажа свиты Его Величества, нацепил на лацкан красный бант и под красным флагом привел своих матросов к зданию Государственной Думы, к тому времени распущенной указом императора, и объявил, что он и его гвардейский флотский экипаж переходит на сторону Думы.

2 марта 1917 года императорский поезд задержан в Пскове. Нет, не революционные солдаты и матросы во главе с комиссаром-большевиком, а генералы и думские деятели откровенно берут Николая под арест. Генерал Рузский (командующий Северным фронтом) рассылает запросы о желательности отречения Николая II.

Командующие фронтами единогласно заявили о желательности отречения: великий князь Николай Николаевич (Кавказский фронт), генерал Брусилов (Юго-Западный фронт), генерал Эверт (Западный фронт), генерал Сахаров (Румынский фронт), адмирал Непеин (Балтийский флот) присылают телеграммы об этом. Командующий Черноморским флотом адмирал Колчак от посылки телеграммы воздержался, но с мнением о необходимости отречения «согласился безоговорочно». С отречением согласен и генерал Алексеев, начальник штаба Ставки.

2 марта Николай отрекся от престола. И все, держава рассыпалась. Не стало того, кому присягали.

Для сравнения – во Франции до сих пор можно видеть руины церквей,   вдребезги разнесенных прихожанами в 1790 году. Если король отрекся от престола, то и Бога нет!

Уже 3 марта в главной базе Балтфлота Гельсинфорсе вспыхивает восстание – убиты адмирал Небольсин и 2 офицера. Пятеро из семи, требовавших отставки императора, в скором времени погибнут.

6 марта Рузский телеграфирует Алексееву: «…ежедневные публичные аресты генералов и офицеров, производимые в оскорбительной форме, ставят командный состав в безвыходное положение».

Ульянов-Ленин еще в Швейцарии был, когда командующий войсками Петроградского военного округа генерал Корнилов во главе воинской команды отправился арестовывать царицу. Ни один из великих князей не попытался встать на защиту бывшего царя.

В общем, власть просто упала, и большевики её подобрали, очень при этом удивляясь неожиданному подарку судьбы. Про «штурм Зимнего» сказки рассказывайте внукам Зюганова…

*       *       *

А нам в наследство досталась система взяток, откатов и подкупов.

Как подкупали большевики полицию, так потом благосклонно принимали подношения сами, передав эту традицию нынешнему чиновничеству.

КОНЕЦ

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

{social}